ЛЕТОПИСЕЦ

ИЗ ИСТОРИИ СЫСКА В РОССИИ

Перейти вниз

ИЗ ИСТОРИИ СЫСКА В РОССИИ

Сообщение  Admin в Вс 14 Апр 2013, 11:15

14 апреля 1801 г. император Александр I упразднил Тайную экспедицию Сената.
Из истории сыска в России


14 апреля 1801 года государь Александр Павлович в Сенате объявил о ликвидации Тайной экспедиции (орган политического розыска в 1762—1801 гг.). Следствие по политическим делам было передано в учреждения, которые ведали уголовным судопроизводством. С этого момента дела политического характера должны были рассматриваться местными судебными учреждениями на тех же самых основаниях, «каковые и во всех уголовных преступлениях наблюдаются». Судьбу дворян окончательно решал Сенат, а для лиц «простого звания» судебные решения утверждали губернатор. Император также запретил пытки при допросах.

Из истории политического сыска

Очевидно, что даже самое демократическое государство не может обойтись без специальных органов, своего рода политической полиции. Всегда найдётся определённое число людей, которые будут покушаться на государственный строй, часто с подачи внешних сил (т. н. «пятая колонна»).
Губная реформа 1555 передала «разбойные дела» областным старостам. «Обыск» тогда считался главным в судопроизводстве, при этом большое внимание уделяли розыску. В 1555 году вместо временной Боярской избы, которая расследовала разбойные дела, было создано постоянное учреждение – Разбойная изба (приказ). Её возглавляли бояре Д. Курлятев и И. Воронцов, а затем И. Булгаков.
В законодательных актах 17 столетия уже известны политические преступления, выражающиеся в оскорблении царской власти и стремлении к её умалению. К этой же категории были близки преступления против церкви. На них реагировали не с меньшей быстротой и жестокостью. Тогда же появились указания на то, что дела велись скрытно, допрос шёл «очи на очи», или «на один». Дела были тайные, их не предавали широкой огласке. Часто дела начинались с доносов, которые были обязательными. Доносы (изветы) носили специальное название «изветов по государевому делу или слову». Следствие обычно вели воеводы, которые доносили о результатах в Москву, где эти дела велись в Разряде и других приказах, специальных органов ещё не было.
Первой «спецслужбой» стал Приказ тайных дел при царе Алексее Михайловиче, он занимался розыском «лихих людей». В Уложении Алексея Михайловича имеется раздел посвященный преступлениям по «слову и делу». Этим делам посвящена вторая глава Уложения:
«О государевой чести, и как его государское здоровье оберегать».
В 1-й статье этой главы говорится об умысле на «государское здоровье» «злого дела», то есть речь идёт о покушении на жизнь и здравие государя. Во 2-й статье речь идёт об умысле на то чтобы «государством завладеть и государем быть». Следующие статьи посвящены государственной измене. Во второй главе Уложения была установлена обязанность каждого «извещать» власти о всяком злом умысле, заговоре, за неисполнение этого требования грозила смертная казнь «без всякой пощады».
До правления Петра Алексеевича на Руси не было специальных полицейских органов, их работу выполняли учреждения военного, финансового и судебного характера. Их деятельность регламентировалась Соборным Уложением, Указными книгами Разбойного, Земского, Холопьего приказов, а также отдельными указами царя и Боярской думы.
В 1686 году был учреждён Преображенский приказ (в подмосковном селе Преображенском). Он был своего рода канцелярией Петра Алексеевича, созданной для управления Преображенским и Семёновским полками. Но одновременно стал выполнять роль института для борьбы с политическими противниками. В итоге это стало его главной функцией. Преображенским приказом это учреждение стали называть с 1695 года, с этого же времени он получил функцию охраны общественного порядка в Москве и отвечал за наиболее значимые судебные дела. С 1702 года он получил название съезжей избы в Преображенском и генерального двора в Преображенском. Преображенский приказ находился под непосредственным контролем царя и управлялся его доверенным лицом князем Ф. Ю. Ромодановским (а после смерти Ф. Ю. Ромодановского — его сыном И. Ф. Ромодановским).
Пётр учредил в 1718 году и Тайную канцелярию, она просуществовала до 1726 года. Тайная канцелярия была создана в Петербурге для расследования дела царевича Алексея Петровича и выполняла те же функции, что и Преображенский приказ. Непосредственными начальниками Тайной канцелярии были Пётр Толстой и Андрей Ушаков. Впоследствии оба учреждения слились в одно.
Располагалась Тайная канцелярия в Петропавловской крепости. Методы у этих органов были весьма жестокие, людей пытали, держали месяцами в колодках и железе. Именно в эпоху Петра слова – «Слово и дело», заставляли трепетать любого человека, будь это бродяга, или царский придворный. Никто не был застрахован от действия этих слов. Любой, самый последний преступник крикнуть эти слова и подвергнуть аресту невинного, часто высокопоставленного и уважаемого человека. Ни чин, ни возраст, ни пол – ничто не могло избавить от пыток человека, за которым было сказано «государево слово и дело».
При Петре же в Российском государстве появилась и полиция. Началом создания русской полиции можно считать 1718 год, когда был издан указ об учреждении в столице должности генерал-полицмейстера. Надо сказать, что в отличие от Европы, в России возникает деление – были созданы органы общей полиции и политической. Полиция при Петре I получила весьма широкие полномочия: вплоть до внешнего облика людей, их одежды, вмешательства в воспитание детей. Интересно, что если до Петра Алексеевича на Руси было запрещено носить иностранную одежду, стричь голову по-иностранному, то при нём ситуация изменилась в обратную сторону. Все сословия, кроме духовенства и крестьянства, должны были обязательно носить иностранную одежду, брить бороды и усы.
Пётр ещё в 1715 году широко раскрыл двери для политического доноса и добровольного сыска. Он объявил, что тот, кто истинный христианин и верный слуга государю и отечеству, тот без сомнений может донести письменно или устно о важных делах самому государю или караульному в его дворце. Сообщалось, какие доносы будут приняты: 1) о злом умысле против государя или измене; 2) расхищении казны; 3) о восстании бунте и пр.
Попасть в застенки тайной канцелярии было весьма легко и по пустяку.
Например, один малоросс, будучи проездом через город Конотоп, пил с солдатом в кабаке. Солдат предложил выпить за здоровье императора. Однако многие простые люди знали царей, бояр, слыхали про заморских королей, но понятие «император» было для них новым и чуждым.
Малоросс вспылил: «На кой мне нужен твой император?! Много вас таких найдётся! Чёрт тебя знает, кто он, твой император! А я знаю праведного моего государя и больше знать никого не хочу!»
Солдат бросился доносить начальству. Кабак оцепили, всех бывших в нём арестовали. Сначала их отправили в Киев в Малороссийскую коллегию, а затем в Петербург, в Тайную канцелярию. Так было открыто громкое дело о «поношении императора». Обвиняемого, Данила Белоконника, трижды допросили на дыбе, и трижды он дал одинаковые показания. Он не ведал, что оскорбляет государя. Думал, что солдат пьёт за какого-то боярина, которого кличут «императором».
А вот свидетели путались в показаниях. В момент происшествия они были пьяны, никто толком ничего не помнил, в показаниях путались.
На дыбе они кричали то, что им вздумается. Пятеро погибли о «неумеренной пытки», других сослали на каторгу, и только двое были отпущены, после пыточного застенка. Самого «преступника» отпустили, но перед этим били батогами, «для того, что никакой персоны такими непотребными словами бранить не надлежит».
Многие попадали в застенки по пьяному делу, говоря всякие глупости, свойственные пьяному человеку.
Воронежский подьячий Иван Завесин любил выпить, был отмечен в мелком жульничестве. Однажды подьячий сидел за служебную провинность под арестом в воронежской губернской канцелярии. Он отпросился навестить родственника, но его не застал и с конвойным направился в кабак. Хорошо приняв, вошли в надворный суд. Там Завесин спросил чиновника: «Кто ваш государь?» Тот ответил: «Наш государь – Пётр Великий…», Завесил в ответ и брякнул: «Ваш государь – Пётр Великий… а я холоп государя Алексея Петровича!» Завесин проснулся утром в воеводском подвале в кандалах. Его отвезли в Москву, в Тайную канцелярию. На допросе он сообщил, что пьяным делается невменяемым. Навели справки, его слова подтвердились. Однако его для порядка ещё попытали, а затем приговорили к 25 ударам кнута.
В начале царствования Екатерины I Преображенский приказ получил название Преображенской канцелярии, при этом сохранив прежний круг задач. Так он просуществовал до 1729 года. Его курировал Верховный тайный совет. Преображенская канцелярия была ликвидирована, после ухода в отставку князя Ромодановского. Наиболее важные дела были переданы в ведение Верховного тайного совета, менее важные — в Сенат.
Надо отметить, что с правления Петра II серьёзно изменился социальный состав «политических». При Петре Алексеевиче это были в большинстве своём люди из низших сословий и социальных групп: стрельцы, старообрядцы, бунтовщики из крестьян, казаков, просто случайные люди. Вроде женщин, которых в настоящее время называют «бесноватыми» (кликуши, юродивые) - они в припадке кричали всякие глупости, которые использовали для начала «политических» дел.
После Петра I в застенки попало значительное количество военных, людей более или менее близких к «элите». Это объясняется тем, что шла жесткая борьба различных придворных группировок.
Содержали людей в застенках в весьма суровых условиях. По некоторым данным, смертность доходила до 80%. Ссылка в далёкую Сибирь считалась «счастливым случаем».
По сообщениям современников, место «предварительного заключения» представляло собой яму (подземелье), фактически без доступа дневного света. Прогулка колодникам не полагалась, испражнялись прямо на земляной пол, который чистили раз в год, перед Пасхой.
Кормили один раз в день, утром бросали хлеб (на одно заключенного не более 2 фунтов). В большие праздники давали мясные отходы. Иногда давали еду от подаяний. Более сильные и здоровые отнимали пищу у слабых, истощённых, измученных пытками, приближая их к могиле.
Спали на соломе, которая почти не отличалась от другой грязи, т. к. её меняли раз в несколько месяцев. О казённой одежде, стирке и помывке и речи не было. Это сопровождалось регулярными пытками.
Анна Иоанновна в 1731 году учредила Канцелярию тайных и розыскных дел под руководством А. И. Ушакова. Это учреждение отвечало за проведение следствия по преступлению «первых двух пунктов» Государственных преступлений (которые относились к «Слову и делу государеву»). 1-й пункт сообщал, «ежели кто каким измышлениям учнет мыслить на императорское здоровье злое дело или персону и честь злыми и вредительными словами поносить», а 2-й говорил «о бунте и измене».
В эпоху дворцовых переворотов и борьбы с политическими противниками при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне Канцелярия тайных и розыскных дел стала весьма влиятельным учреждением. Все органы государственного управления должны были немедленно выполнять её распоряжения, в неё же отсылались все подозреваемые и свидетели.
С начала 1741 года застенки Тайной канцелярии прошли курляндцы, «немцы», ставленники Бирона или просто иностранцы, которым не повезло. Их обвиняли во всевозможных преступлениях, от государственной измены до простых краж. Для толпы иностранцев даже пришлось приглашать переводчиков. Застенки прошли две волны иностранцев. Сначала Миних сверг Бирона, в опалу попали его сторонники и их круг. Затем власть получила Елизавета Петровна и расправилась с приближенными Анны Иоанновны, включая Миниха.
Император Петр III упразднил Канцелярию и одновременно запретил «Слово и дело государево». Политическими делами должен был заниматься только Сенат. Но при самом Сенате учредили Тайную экспедицию, которая занималась политическим розыском.
Формально учреждение возглавлял генерал-прокурор Сената, однако практически всеми делами ведал обер-секретарь С. И. Шешковский. Екатерина II решила сама опекать столь важное ведомство и подчинила Тайную экспедицию генерал-прокурору, а её московское отделение – генерал-губернатору П. С. Салтыкову.
Император Александр I отменил тайную экспедицию, но в 1802 году было создано Министерство внутренних дел. В 1811 году из него было выделено Министерство полиции. Но оно ещё не было централизовано, полицмейстеры и уездные исправники подчинялись губернатором. А губернаторы по одним вопросам контролировались МВД, по другим – Министерством полиции. В 1819 году министерства объединили.
Кроме того, при Александре Павловиче в 1805 году был учрежден Особый секретный комитет для политического сыска (Комитет высшей полиции). В 1807 году он был преобразован в Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, которые касались нарушения общего спокойствия. Комитет лишь рассматривал дела, следствия вела общая полиция.
Восстание «декабристов» привело к тому, что Николай I учредил 3 июля 1826 года III Отделение собственной его Величества канцелярии. Это была политическая полиция, которая напрямую подчинялась царю. III Отделению подчинили Отдельный жандармский корпус учреждённый в 1827 году. Империя была разделена на 7 жандармских округов. Руководителем этой структуры был А. Х. Бенкендорф. III Отделение отслеживало настроения в обществе, его шеф делал доклады царю. Из около 300 тыс. осуждённых на ссылку или заключение с 1823 по 1861 год только примерно 5% были «политическими», большинство из них было польскими повстанцами.
В 1880 году, посчитав, что III Отделение не справляется с возложенной на него задачей (террористическая угроза резко возросла), его упразднили.
Общее руководство корпусом жандармов было возложено на Министерство внутренних дел.
В системе МВД стал работать Департамент полиции, при нём учредили Особый отдел для борьбы с политическими преступлениями.
Одновременно в Москве и Петербурге стали работать отделения по охране порядка и общественной безопасности (охранные отделения, т. н. «охранка»).
К началу 20 столетия сеть охранных отделений создали по всей империи. Охранные отделения пытались выявить революционные организации, пресечь готовящиеся ими акции: убийства, грабежи, антиправительственную пропаганду и пр. Активом охранных отделений были агенты, филёры и секретные сотрудники. Последних внедряли в революционные организации, некоторые даже были в руководстве. Охранные отделения действовали и за рубежом, где существовала мощная сильная революционная эмиграция.
Однако это не спасло Российскую империю.
В декабре 1917 года была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия, началась история советских спецслужб.

Самсонов Александр
http://topwar.ru/26755-14-aprelya-1801-g-imperator-aleksandr-i-uprazdnil-taynuyu-ekspediciyu-senata-iz-istorii-syska-v-rossii.html

_________________
"Наиболее правдоподобно выглядит документ, который подделан."
avatar
Admin
АДМИНИСТРАТОР
АДМИНИСТРАТОР

Сообщения : 2883

http://letopisec.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: ИЗ ИСТОРИИ СЫСКА В РОССИИ

Сообщение  Admin в Ср 19 Июн 2013, 21:58

Полицейские хроники.
305 лет назад - 7 июня 1708 года - была образована Главная полиция России



Поначалу ведомство состояло всего из четырех офицеров и 36 нижних чинов. Его главой – генерал-полицмейстером - Петр I назначил своего любимца генерал-адъютанта Антона Девиера.
Русской полиции вменялось в обязанность не только следить за порядком в Петербурге, полиция обладала полномочиями судебной инстанции и назначала наказания по уголовным делам. А еще она надзирала за чистотой (кстати, эти обязанности за полицией сохранялись до самого ее распада в феврале 1917 года). Служивые наказывали нерадивых, убирали мусор, мостили улицы... Стараниями правоохранителей были установлены первые фонари и скамейки для отдыха.
Теперь обратимся к фигуре первого российского генерал-полицмейстера, чья биография занятна, а судьба причудлива.

…Родился он в бедной еврейской семье, обитавшей в Амстердаме. Вырос, поступил на флот и тут – счастливый случай! - попался на глаза Петру I. Антон русскому царю приглянулся, и тот позвал его в Россию. Карьера молодого человека резко, как в сказке, взмыла вверх.
Он получил звание генерал-адъютанта - для него же придуманное, женился на дочке петровского фаворита Меншикова. Руководил строительством порта в Ревеле. Участвовал в следствии по делу царевича Алексея Петровича и вместе с другими подписал ему ужасный приговор.
Дослужился до генерал-лейтенанта, получил графское звание, изрядно разбогател. Но вскоре после смерти Петра I былое влияние утратил.
За ним потянулся целый хвост грехов (кое-какие, возможно, приписали ему недруги). Короче говоря, в 1727 году Девиера обвинили в государственной измене, лишили званий, титулов, чинов. А также денег, земли, усадеб, крепостных…
Двенадцать лет обесчещенный, униженный Девиер провел в Жигановском зимовье, в 800 верстах от Якутска. Потом, однако, был прощен. В 1741-м последовал именной указ императрицы Елизаветы Петровны об освобождении Девиера из ссылки «с отпущением вины». Выражаясь современным языком, это была полная реабилитация.
Постаревший, погрузневший Девиер снова зашагал по знакомым, стертым его же ботфортами, ступеням карьерной лестнице. Ему вернули все! И даже расположение царицы.
Уже на излете жизни – в июле 1744-го - Девиер снова уселся в кресло петербургского генерал-полицмейстера. Но пробыл на должности всего несколько месяцев. В апреле 1745 года занедуживший ветеран удалился в отставку - «вплоть до выздоровления». Однако его не последовало – меньше чем через год Девиер сошел в могилу…
В 1722 году полиция появилась и в Москве. В ней, как и в Санкт-Петербурге и Варшаве – охраной порядка ведал обер-полицмейстер, подчинявшийся генерал-губернатору.
В Белокаменной на эту должность был назначен полковник Максим Греков. Жил он на Тверском бульваре в специально отведенном для него доме. Между прочим, там же обитали и его последователи.
Тянул лямку Греков шесть лет. Известно лишь, что его дважды привлекали к следствию. Прочие детали биографии покрыты мраком времени.
Любопытно, что некоторые московские обер-полицмейстеры сходили с должности, потом на нее возвращались. В частности, Павел Каверин, находившийся на посту в общей сложности два с половиной года. А Иван Дивов и вовсе мелькнул кометой - возглавлял московскую полицию меньше года…
Николай Архаров, напротив, прослужил в Белокаменной десять лет. Он знал до мельчайших подробностей все, что делалось в городе, преступников находил с потрясающей быстротой. Глаз был у него такой острый, что он мог определить вора или убийцу по одному только виду.
Кстати, по одной из версий, именно сотрудников его полиции - бдительных и резвых - прозвали «архаровцами».

Были среди обер-полицмейстеров и личности невзрачные, повторяющие друг друга: Николай Арапов, Евгений Юрковский, Александр Козлов.
Попадались взяточники, как, например, Александр Балашов. О нем сохранилась презрительная характеристика современника:
«Постыдное его лихоимство знает вся Россия. Он брал и берёт немилосердно, где только можно; брал и как обер-полицмейстер, и как петербургский военный губернатор, и даже как министр полиции».
Увы, этот грех тянулся за многими его коллегами…
Противоречивой фигурой был Александр Шульгин. До назначения обер-полицмейстером имел чистейшую репутацию. Георгиевский кавалер, бесстрашно сражался с французами в 1812-м и раньше – при Аустерлице. И поле Бородино обагрено его кровью.
Вступив в должность, поклялся искоренить мошенничество и воровство. Однако в этом не преуспел.
Говорят, что имел в качестве осведомителей жуликов и воров, которые посвящали его в свои тайны. Считают, что благодаря этому раскрывал многие запутанные дела.
Современник писал о нем: «…проворен, деятелен, утроил удивительно тюремный замок и пожарную команду, но деспот страшный, баламут, привязывает, но сам отпирается от своих слов».
Шульгин из своего высокого положения, при невысоком, кстати, жалованьи, извлек немалую пользу. На «левые» деньги, полученные, в частности, от покровительства купцов, занятых винными откупами, построил роскошный особняк на углу Тверского и Козицкого переулков, где все «отличалось изящным вкусом и удобством».
Он нажил в Москве столько добра, что едва уместил его в громадном обозе, который двинулся к месту новой службы в Санкт-Петербург.
В пути он встретился с графом Алексеем Аракчеевым. Тот был поражен видом великолепных экипажей, тяжело груженных фур, великолепных лошадей и щегольской одеждой прислуги. Граф полюбопытствовал, кому принадлежит такое богатство. Узнав, попросил передать владельцу, что «всего этого нет и у самого Аракчеева»…
Служил в столице Шульгин недолго - Николай I отправил его в отставку с «пенсионом тогдашнего оклада». Привыкший к роскошной жизни он быстро зачах и, засыпанный долговыми расписками, стал топить горе в вине…
Народ полицмейстеров уважал и боялся. Генерал-губернатора, который был выше по чину, видели редко, да и то издали – мелькнет карета, запряженная парой резвых лошадей, и след ее простыл. А полицмейстер появляется каждый божий день и до всему ему есть дело.
Гоголь в «Мертвых душах» так нарисовал портрет полицмейстера: «Полицмейстер был некоторым образом отец и благодетель в городе. Он был среди граждан совершенно как в родной семье, и в лавки и в гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую. Вообще он сидел, как говорится, на своем месте и должность свою постигнул в совершенстве. Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него».
Однако было бы несправедливо всех главных правоохранителей Москвы изображать в черном цвете. Было среди них немало энергичных, деятельных людей.
Таким следует признать Александра Власовского, назначенного в Белокаменную в конце XIX века. Он рьяно взялся за уборку Москвы, заставив домовладельцев за короткое время очистить выгребные и помойные ямы. Нарушителей штрафовал нещадно, на огромные по тем временам суммы - от 100 до 500 рублей.
«Полковник Власовский быстро привел Белокаменную в вид, если не вовсе приличный, то все-таки более или менее благопристойный, - писал Влас Дорошевич. - Вполне упорядочить город, где антигигиенические, антикомфортные безобразия накоплялись десятками лет – дело, требующее большого труда и многого времени».
Власовский почистил не только город, но и ряды полиции. Многих частных приставов и квартальных надзирателей, запятнавших честь мундира, уволил и набрал новых людей.
Городовым приказал стоять на посту посреди улиц и площадей и строго следить за наружным порядком и движением экипажей. Покончил с их праздной жизнью, заставил обращаться с публикой вежливо, чего прежде не водилось. Больше того – вменил им в обязанность переводить с одной стороны улицы на другую стариков, женщин и детей.
Да и сам облик городовых изменился – вместо худых и толстых, отнюдь не внушительного вида, набрал закончивших службу солдат-гвардейцев - высоченных и здоровенных, с пудовыми кулаками.

Из «Инструкции городовымъ московской полицiи», изданной в 1883 году:

«Городовые должны заботиться о добром имени и чести своего своего звания… Исполнения закона требовать с достоинством и вежливо, отнюдь не грубым и обидным образом… Как бы не был городовой исправен, сметлив и расторопен, но если он будет замечен в умышленном обвинении невинного, лихоимстве и мздоимстве, он подвергнется строгому по закону взысканию… Пьяных, которые идут, шатаясь и падая, отправлять на их квартиры, если таковые известны… Городовому дозволяется брать бесплатно извозчика, чтобы отвезти пьяного или внезапно заболевшего домой…»

Власовский удостоился многих лестных характеристик. Вот одна из них:
«Это был выдающийся талант, можно сказать виртуоз в своем деле, большой художник, умевший придать своему делу особую красоту, полицейский эстет своего рода».
Но есть и другое мнение – графа Витте:
«По натуре Власовский человек хитрый и пронырливый, вообще же он имеет вид хама-держиморды; он внедрил и укрепил в московской полиции начала общего взяточничества…»
При этом Сергей Юльевич как бы нехотя признавал, что «с наружной же стороны, действительно, он как будто бы держал в Москве порядок».
Слетел с поста Власовский в одночасье – после Ходынской катастрофы 1896 года. Хотя народ во всем винил его непосредственного начальника великого князя Сергея Александровича…
Последним московским обер-полицмейстером был Дмитрий Трепов. Один из четырех сыновей того самого жестокого петербургского градоначальника, в которого стреляла Вера Засулич.
Пытаясь сбить высокую температуру общества, Трепов благосклонно относился к рабочим профессиональным союзам, устраивал для них лекции по экономическим вопросам, распространял «дешёвую и здоровую» литературу. И, как сам считал, добился результата: «Раньше Москва была рассадником недовольства, теперь там – мир, благоденствие и довольство». Но Трепов жестоко ошибся на сей счёт - город вскоре забурлил.
В 1905 году должность обер-полицмейстера была упразднена. Шефом полиции стал градоначальник.
Тем временем Москва, охваченная революционным неврозом, сотрясалась от взрывов бомб и свиста пуль. Толпа громила полицейские участки, боевики палили в городовых. А те…
На четыре тысячи нижних чинов на поверку оказалось немногим больше тысячи старых револьверов, большей частью неисправных. И почти безоружные стражи порядка гибли сотнями…
Так закончилась эпоха русской полиции.
Валерий Бурт
Первоисточник http://www.stoletie.ru/

_________________
"Наиболее правдоподобно выглядит документ, который подделан."
avatar
Admin
АДМИНИСТРАТОР
АДМИНИСТРАТОР

Сообщения : 2883

http://letopisec.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения